Римские элегии 15, И.В.фон Гёте

Дата: 15-06-2017 | 12:24:02

Римские элегии
15

Всё же Амур – хитрец, и, правда, блажен, кто верит!
Ловко лукавил мне: «Доверься на этот раз.
Честно скажу тебе: живёшь ты, стихи вот пишешь,

Вижу, признателен я, почести мне воздаёшь.
Так ведь и я за тобой следовал, аж до Рима!

Здесь, на чужбине я воздам по заслугам тебе.
Путники сетуют все, гостя приняли плохо;
Там, где Амур посоветовал, изобилия рог.
Смотришь ты и дивишься развалинам старых зданий

Воображаешь, какими были святые места,
Больше всего почитаешь останки скульптур великих,

Студии тех творцов постоянно я посещал.

Сам напридумывал я эти фигуры; прости мне,

В этот раз не хвалюсь; признайся, что я не вру.

Ты вот спустя рукава служишь мне, где же краски,

Образ прекрасный, блеск, где твой находчивый ум?
Думаешь снова творить, друг? Школа греков открыта,
Годы ворота её не закрыли пока совсем.
Вечно я юный учитель, предпочитаю я юных.
Дерзкий мной не любим! Резвый! Пойми, наконец!
Классика модной была, жили здесь те счастливцы!
Будь же счастлив и ты, да будет античность в тебе!
Текст твой для песни, откуда? Предоставлю мотивы,

А высокому стилю научит тебя любовь.»

Так говорил софист. Кто возразил бы? И жаль мне,
Быть я гонимым привык, если велит господин. –

Только опять хитрит, даст материал для напевов,

Время и силу, и разум тут же и украдёт.

Прикосновение, взгляд и поцелуи, приятность

Слов и слогов, предвкушения сладкая речь

Пары влюблённой. Сюсюканье и придыханье:
Этот вот гимн и есть беспросодический ритм.
Раньше тебя знавал я подругою муз, Аврора!

Что, и тебя, Аврора, Амур успел совратить?

Только его подругой приходишь ко мне и будишь,

Чтобы отпраздновал день я вновь у его алтаря.
Нежно на грудь мне спадают кудри любимой, головка
Давит слегка, на моём ей, видно, удобно плече.

Вам доставалась радость будить нас, часы рассвета,

Мне – вожделенный восторг, нас укачавший в сон! –

Пошевельнулась милая, раскинулась на постели,

Но, отвернувшись, руку в моей оставляет руке.

Нас единит любовь сердечная да и верность

Нашим влечениям; страсти оставлена суть перемен.

Сжала мне руку, я вижу: снова приподняты веки,

Блеск её глаз. – О нет! Дайте в твореньи покой!
Будьте закрыты! Меня смущаете вы и пьяните,

Слишком рано крадя созерцания тихий восторг.

Это величие форм! Как благородны изгибы!
Будь Ариадна во сне такой же, сбежал бы, Тезей?

Хоть бы один поцелуй тогда! – О странник, решайся!
В очи смотри! Проснулась! – Ею пленён ты навек.

 

 ***

 

Römische Elegien 

15

Amor bleibet ein Schalk, und wer ihm vertraut, ist betrogen!

  Heuchelnd kam er zu mir: „Diesmal nur traue mir noch.

Redlich mein ichs mit dir: du hast dein Leben und Dichten,

  Dankbar erkenn ich es wohl, meiner Verehrung geweiht.

Siehe, dir bin ich nun gar nach Rom gefolget! Ich möchte

  Dir im fremden Gebiet gern was Gefälliges tun.

Jeder Reisende klagt, er finde schlechte Bewirtung;

  Welchen Amor empfiehlt, köstlich bewirtet ist er.

Du betrachtest mit Staunen die Trümmer alter Gebäude

  Und durchwandelst mit Sinn diesen geheiligten Raum.

Du verehrest noch mehr die werten Reste des Bildens

  Einziger Künstler, die stets ich in der Werkstatt besucht.

Diese Gestalten, ich formte sie selbst! Verzeih mir, ich prahle

  Diesmal nicht; du gestehst, was ich dir sage, sei wahr.

Nun du mir lässiger dienst, wo sind die schönen Gestalten,

  Wo die Farben, der Glanz deiner Erfindungen hin?

Denkst du nun wieder zu bilden, Freund? Die Schule der Griechen

  Blieb noch offen, das Tor schlossen die Jahre nicht zu.
Ich, der Lehrer, bin ewig jung und liebe die Jungen.

  Altklug lieb ich dich nicht! Munter! Begreife mich wohl!

War das Antike doch neu, da jene Glücklichen lebten!

  Lebe glücklich, und so lebe die Vorzeit in dir!

Stoff zum Liede, wo nimmst du ihn her? Ich muß ihn dir geben,

  Und den höheren Stil lehret die Liebe dich nur.“


Also sprach der Sophist. Wer widerspricht ihm? und leider

  Bin ich zu folgen gewöhnt, wenn der Gebieter befiehlt. –

Nun, verräterisch hält er sein Wort, gibt Stoff zu Gesängen,

  Ach, und raubt mir die Zeit, Kraft und Besinnung zugleich;

Blick und Händedruck, und Küsse, gemütliche Worte,

  Silben köstlichen Sinns wechselt ein liebendes Paar.

Da wird Lispeln Geschwätz, wird Stottern liebliche Rede:

  Solch ein Hymnus verhallt ohne prosodisches Maß.

Dich, Aurora, wie kannt ich dich sonst als Freundin der Musen!

  Hat, Aurora, dich auch Amor, der lose, verführt?

Du erscheinest mir nun als seine Freundin und weckest

  Mich an seinem Altar wieder zum festlichen Tag.

Find ich die Fülle der Locken an meinem Busen! das Köpfchen

  Ruhet und drücket den Arm, der sich dem Halse bequemt.

Welch ein freudig Erwachen, erhieltet ihr, ruhige Stunden,

  Mir das Denkmal der Lust, die in den Schlaf uns gewiegt! –

Sie bewegt sich im Schlummer und sinkt auf die Breite des Lagers,

  Weggewendet; und doch läßt sie mir Hand noch in Hand.

Herzliche Liebe verbindet uns stets und treues Verlangen,

  Und den Wechsel behielt nur die Begierde sich vor.

Einen Druck der Hand, ich sehe die himmlischen Augen

  Wieder offen. – O nein! Laßt auf der Bildung mich ruhn!

Bleibt geschlossen! Ihr macht mich verwirrt und trunken, ihr raubet

  Mir den stillen Genuß reiner Betrachtung zu früh.

Diese Formen, wie groß! Wie edel gewendet die Glieder!

  Schlief Ariadne so schön: Theseus, du konntest entfliehn?

Diesen Lippen ein einziger Kuß! O Theseus, nun scheide!

  Blick ihr ins Auge! Sie wacht! – Ewig nun hält sie dich fest.


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!