Книга живых. Омар Хайям

Дата: 16-06-2017 | 12:14:13

Визит 45


А вчера Хайям прикружился.

 Дверь распахнулась, сначала вплыл Зелёный Эльф, немного не доставая ногами пола, потом - звук камышовой флейты, а потом уж Хайям буквально вкрутился в мою квартиру в странном плавном танце суфийских дервишей, вращаясь вокруг собственной оси.  

 Его головокружительный танец был таковым буквально, он был невероятно красив.

 Минут через пятнадцать Хайям перестал вращаться, посмотрел на меня с мудрой улыбкой, пальцем мне погрозил с прищуром, по-доброму, и Эльфа своего по холке по-хозяйски потрепал.

 Я увидел, что в зубах у поэта зубочистка золотая, а подмышкой золотой же телескоп.

 «Ас-саляму алейка, - воскликнул я первый, как и положено младшему, естественно, игнорируя Зелёного Эльфа, - дорогой Гийясаддин Ибрагимович!»

 Давно мы с ним не виделись. Откровенно сказать, я был не то что удивлён - поражён. Он был явно выпивши и слегка пошатывался. Прямо как Пизанская башня, только быстрее. Непонятно только, от алкоголя или от танца Мевлеви.

 Хайям по бороде своей седой и довольно длинной ладонью провёл, и с удовольствием, вкусно так произнёс: «Ва-алейка ас-салям ва-рахмату-Ллахи ва-баракятух, Серёжа ибн Вилли!»

 На поэте был тонкий зелёный хлопковый халат, подбитый верблюжьей шерстью и обильно расшитый золотыми звёздами и полумесяцами, небесно-голубые шёлковые шаровары; голову венчала белоснежная чалма, похожая на камень, висящий в воздухе, тот что в Мекке; на босых ногах были роскошные сафьяновые тапки с высоко загнутыми острыми носами, почему-то розовые.

 Над Кремлёвскими Палатами как раз зелёный стяг ислама сменил красное знамя с орлецом. Совсем зелёный ещё муэдзин, этот соловей мусульманский, на минарете главной мечети на Проспекте Мира, неподалёку, только-только умолк.

 Хайям телескоп установил, на террасу навёл, флагом изумрудным полюбовался маленько, спросил: «Они у вас по месяцу правят?»

 Я говорю: «По сорок дней, от главных мировых религий плюс конфессии. И не правят. Духовный Президент - должность номинальная, представительская. Вроде как король Англии, даже меньше».

 Он покивал и пробормотал: «Слава Аллаху, теперь сорок дней истинной веры будет... Хотя, как говорит Эйнштейн...»

 Он умолк и поулыбался немножко каким-то мыслям своим.

 «От Лагина тебе привет! - произнёс он почти трезво и раскинул руки как будто для обнимашек. - Недавно смешное рассказывал. Приходил к нему как-то Лев Николаич, Толстой, предлагал какую-то фантастическую идейку записать. Ну Лазарь, понятное дело, его терпеливо и вежливо выслушал, а когда он ушёл, стал неистово писать роман про старика Хоттабыча, бородатого такого, прямо с натуры. Он его давно задумал, даже со мной консультировался по некоторым вопросам арабского мира. Но писать толком не мог, не видел героя. А тут Толстой. Сидит и волоски из бороды дёргает! И нахлынуло на Лагина вдохновение, слава Аллаху и Мухаммеду, пророку Его!» 

 Я вежливо улыбнулся. 

 Мы обнялись.

 Потом Омар Ибрагимович вдруг выдернул из бороды волосок, порвал его на мелкие кусочки и что-то пробормотал.

 Я подумал: а точно Лагин визитом Толстого вдохновился? Может чьим-то другим?..

 Вероятно, смотрел я на Хайяма с подозрением, как Волька ибн Алёша смотрел на Хоттабыча, появившегося из глиняного кувшина.

 Впрочем, Хайяму сейчас, похоже, моя реакция была глубоко безразлична. Он с удовольствием похихикал над собственной историей и успокоился.

 «Омар Ибрагимович!.. - говорю я. - А вы, гляжу я, зелена вина выпили! Как это? Ведь не пьёте вы!»

 Он сокрушённо кивает: «Согрешил, да... Сколько я о пирах да винопитии писал, но ведь главный-то пир для меня другой был. Пир Духа!»

 Он посмотрел на меня несколько удивлённо.

 «Хм… Как-то странно звучит. Нет, как-то это не поэтично… Впрочем, неважно… Пить нельзя совсем. Никому. Ох, Серёжа Вильям оглы, при всём, что сейчас в мире творится, решил я попробовать… Пил абсент в Париже. С Дега, Моне, Мане (я их всё время путаю), Лотреком, Гигером и Пикассо. Ещё Джонни Депп был и Хантер Томпсон. Прекрасно как посидели мы! Без алкоголя оно бы, конечно, лучше было, но всё одно хорошо! Мы больше в этот мир вовек не попадем, вовек не встретимся с друзьями за столом. Лови же каждое летящее мгновенье - его не подстеречь уж никогда потом».

 Хайям обнял меня крепко, из стороны в сторону покачал, по спине меня похлопал дружески, потом отпустил.

 Поэта я уложил на диван, а Эльфа его в подъезд вытолкал, нечего ему в моей квартире делать.

 Уложил я Омар Ибрагимыча так сразу потому, что уже было понятно: не собеседник он сейчас, а дорогой уставший гость.

 Хайям чалмой покивал благодарно и нараспев произнёс:

  «Уж лучше не поспать, чем где попало дрыхнуть. Уж лучше не бухать, чем с кем попало пить!..»

 Попытался на меня посмотреть, наверное, проверить, оценил ли я его новые рубаи и прекрасную свежую мысль. Но сфокусироваться не смог.

 Потом непонятно пробормотал: «Взаимоотношения человеческие подобны числам иррациональным… Один не разберет, чем пахнут розы, другой из горьких трав добудет мёд. Кому-то мелочь дашь - навек запомнит, кому-то жизнь отдашь, а он и не поймёт...»

  И добавил очень торжественно: «Это алгебра...»

 Потом немного помолчал.

 Я думал, он уже заснул.

 А он вдруг вздохнул шумно и снова бормочет: «Чувствую приближенье стихов… Скоро они всех облепят… Солнце в Овне… Навруз… И мы в стихах растворимся, станем их персонажами, нас всех скоро можно будет только в свитках увидеть... Потому и зашёл. Предупредить тебя хотел...»

  Понимаю, конечно, что это бред засыпающего, но меня последние слова неприятно в сердце кольнули.

 Уходя в сон окончательно, Омар Хайям Нишапури успел пробормотать: «Завтракаем в чайхане на Щепкина, 27. Столик я заказал. И никакого абсента. Почитаем Соловьёва, про Ходжу Насреддина, Шахерезаду, естественно, про Синдбада там, и так далее, «Сказку о лиловой бане» и «Чао - победитель волшебников». Чао».

 Он даже не успел поинтересоваться моим мнением.

 Я подумал: «И впрямь что-то экстраординарное в мире творится, раз Хайям выпить решил...»

 Я укрыл его зелёным шерстяным пледом.

 Он улыбнулся, глаз не открывая, и произнёс тихо: «В одно окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь. Другой - листвы зелёной вязь, весну и небо голубое...»

 И тоненько засвистел носом, подражая голосу молоденького муэдзина.

 А во дворе, словно ему вторя, два тихих голоса завели песнь про чёрного ворона. Я сперва удивился, а потом понял. Это Пушок мой с Зелёным Эльфом спелись.

 Улыбнулся я, да и пошёл себе спать.

Границы воображения - безграничны!  Брав-ВО, Серж!  Интересно и познавательно. Хоттабыч,  как живой!-:))) Я догадывался, что он переодетый Хайям, а теперь и уверился в этом. Эльфа жалко. Не запил бы!-:()))

Спасибо, Сергей, за минуты удовольствия!  Кто там у тебя на очереди следующий?..-:)))

Спасибо, Вячеслав Фараонович!

Полезный отзыв, очень. Я даже слегка подредактировал текст в сторону схожести Х. и Х. ))) И про Эльфа хорошо напомнили, я его чуть-чуть дописал в финале ))

А насчёт следующего гостя давайте так... В качестве признательности за полезный отзыв, - следующий будет на Ваш выбор: Эдгар По, Даниил Хармс, Бернард Шоу, Диккенс, Оскар Уайльд, Грибоедов, Ломоносов, Умберто Эко, Олег Даль, Николай Гумилёв, Леонид Андреев, Клод Моне, Вуди Аллен, Рудольф Штайнер.

Выбирайте )))

Ну давай возьмём самого раскрученого на сегодня Николая Степановича...-:)))

Ну давай возьмём самого раскрученого на сегодня Николая Степановича...-:)))

Без проблем )))

Читала оба-два варианта. Второй понравился больше...

Вообще - интереснейший, богатый замысел!


А придёт ли Высоцкий? :))

Оля, спасибо большое!

Да, первый вариант был так себе, эскиз...

Не факт, что и этот окончательный.

Владимир Семёныч придёт обязательно! Они с моим ЛГ большие друзья )))

ЗдОрово!