Елена Зимовец


Лики осени

Дождик осенний, вкрадчивый, кропотливый
так не похож на отчаянный ливень майский.
Ветер играет ветвями усталой ивы
и напевает ей блюз на мотив синайский.

Осень, такая тихая и нагая,
с запахом терпким листвы, повидавшей виды,
ты существуешь нисколько не замечая
суетный ритм городов, маету, обиды.

Мы к тебе приспособились как сумели
кротко усвоив осеннюю неизбежность.
Наши сезонные срывы на самом деле
только попытка вписаться в твою неспешность.

Осень. Такая поздняя как прозренье,
лики твоей отрешённости не случайны –
ты повенчала предчувствие и сомненье,
но никому не открыла их вечной тайны.

ноябрь 2011



Письмо в бесконечность

…Давно хотел тебя спросить, как там дела, в Зурбагане?
                                                                                          А.П.


Что-то странное было… Словно не было часа «Ч»,
словно не по тебе отзвонил колокольный звон.
Просто ангел бессмертья уснул на твоём плече
и теперь ты мне мысленно пересказывал этот сон.

Словно ты в этом городе, а не в чужом раю
где покой безупречен и нет ни границ, ни стран.
Заешь, ты ведь единственный тайну прозрел мою,
что прописка моя и отечество – Зурбаган.

Все мы часть бесконечной саги, но не узнать
кто для новой главы сочиняет о нас сюжет.
Только давешний ангел во сне мне шепнул опять:
смерть – не мрак и забвенье, а дверь, за которой свет.

5 ноября 2013


На дне небес

Молчи, любовь…
Когда и ты пройдёшь, как всё проходит,
что мне останется? …тот, самый первый взгляд
меня не знавших глаз? И не по моде,
издалека, привезенный наряд
в подарок мне? …Нет! – номер безымянный,
что в перечне непринятых звонков,
как номер боли в списке испытаний,
счёт за блаженство знать без лишних слов.
…Ещё? – воспоминание о счастье,
что брызнуло к моим босым ногам
алмазной россыпью, круговоротом страсти,
попутным ветром алым парусам!...
Но хрупкий мир небес и откровений,
не устоит на сломанной оси.
Как близок срок... а значит, продолженья
не будет, – не надейся, не проси…
Уймись, любовь!
Ты хочешь слишком много,
и слишком редко воздаёшь сполна –
взаимности закончилась дорога
на дне небес – на ощущении дна.

Март 2006г.


Фотосессия вечности

                                                    Томе Бакун
Ночь. Балкон. Тишина.
Две фигуры укутаны в пледы.
Полчаса до рассвета. Полбутылки до дна.
Колокольчики ветра под утлою крышей соседа,
В наше прошлое робко вплетают свои письмена.

Две судьбы, две дороги, два мира таких непохожих,
Мы сверяем под звёздами списки потерь и разлук.
Нам друг с другом легко быть собою – не лучше, не строже,
И не думать о том, как сжимается времени круг.

Сорок градусов в венах, и это совсем не смертельно,
Сорок зим за плечами, а это уже не смешно.
Нам, по давности дружбы, полагался бы «Оскар» отдельный,
В номинации: «самое длинное в мире кино».

Память – фотоальбом встреч, пейзажей, сюжетов.
И теперь, когда солнечный луч гасит свет фонарей,
Фотосессией вечности кажутся два силуэта,
В контражуре, на фоне балконных дверей.

июнь 2006


Прощальная соната

…До свиданья, Веймар, ты прекрасен.
День сыграл прощальную сонату.
Мой билет обратный, в бизнес классе,
От сейчас, не подлежит возврату.

Не взирая на моё смятенье,
блики пляшут самбу над водою.
Ты учил меня ценить мгновенье,
поделившись истиной простою –

счастье пребывает в настоящем,
всё, что «до» и «после» – эфемерно.
Если б вспоминать об этом чаще,
Можно бодхисаттвой стать, наверно.

…Ты по части обольщенья – профи,
Мне теперь и родина – чужбина.
Буду помнить твой готичный профиль
И грустить в родимых палестинах.

Заверенья, что милее «наше» –
Это миф времён полураспада.
Может, есть на свете город краше,
Но по мне – другого и не надо.

Веймар, май 2010
Киев, апрель 2011


Нордическая весна

Лейпцигу

Здесь и у мая характер нордический.
Мраморный лев загрустил и продрог.
Шпиль Томаскирхе* и купол готический
Стал перекрёстком времён и дорог.

От привокзальной до Рыночной площади
Путь недалёк, но лежит сквозь века.
Скольких ты ангелов слышал здесь, Господи,
Нотного стана касаясь слегка?..

В мире хай-тека, неона и пластика,
Ярмарок, красок и звёздных афиш,
Древних соборов звучащая классика
Высится над панорамою крыш.

То отстранённо чужой, то доверчивый,
Все свои роли играя без проб,
Лейпциг вращает с утра и до вечера
Уличной музыки калейдоскоп.

Ритмы Пьяццолы и Баха гармонии.
В этом смешение стилей и лиц,
Слышится ритмика и полифония
Самых немыслимых мне заграниц.

Вот персонажи из фильмов Кустурицы
Марш Мендельсона играют с листа.
…И только Будда на лейпцигской улице
Помнит, что вся наша жизнь – суета…

Пальцы немного озябли от холода,
Близится вечер, огнями маня.
Я незнакомка для этого города,
Но кожею чую - он знает меня.

Лейпциг, май 2010
Киев, март 2011

* Томаскирхе (нем. Thomaskirche) - церковь святого Фомы в Лейпциге, где
долгие годы работал и был похоронен Иоганн Себастьян Бах. Здесь Бахом
было написано большинство его произведений. Церковь св.Фомы
находится на Рыночной площади Лейпцига, построена в начале 12 века.


Meiner Stadt

Веймару

Я отправлялась к тебе как в святую Мекку,
Тихой паломницей в пору душевной смуты.
Чтобы влюбиться в тебя до скончанья века
Мне пригодилось не более полминуты.

Росчерком нотным легли облаков заплаты,
Опусы эти с листа распевают птицы.
Я и не знала, мой Веймар, что для меня ты
Райские кущи, а вовсе не заграница.

И не к чему мне скитания в дальних странах
От Аравийских пустынь к побережью Чили,
Если любимые Гёте и Лукас Кранах
Вечность свою и бессмертье тебе вручили.

Давних твоих секретов постичь не в силах,
День откровеньем и тайною лёг на плечи:
Сколько уместится ангелов легкокрылых
На острие Якобскирхе* в пасхальный вечер?..

Где-то на Замковой башне пробили «время».
Небо закатное в цвет перезрелой клюквы.
Кротко дышу твоим воздухом рядом с теми,
Чьи имена произносят с заглавной буквы.

Скоро ты станешь картинкой на мониторе,
Тайной надеждою, темой для медитаций,
Сном о себе, где в негромком вечернем хоре
Эхо твоих мостовых позовёт остаться…

*Якобскирхе - церковь в Веймаре, где покоятся Фридрих Шиллер
и Лукас Кранах Старший.

май 2010, Веймар
март 2011, Киев


Евам не спится

«Никогда не придёт Лилит,а забыть себя не велит…»
Вадим Шефнер


Рай умещался в уютном пространстве
между проёмом оконным
и дверью.
Мастер-Адам не грешил постоянством,
титул утратил нескромный,
стал подмастерьем.

Я не была Маргаритой –
взяла амплуа не по моде
как многие Евы –
в вечном транзите
между супружеством и преисподней,
в праве на «лево».

Где-то на стыке любви и порога
пространство сомкнулось
до точки отсчёта –
Тень-недотрога
знакомою болью коснулась…
– Милая, кто ты?..

Рай стал двоиться –
то запредельное нечто, то что-то земное…
…Евам не спится:
прелесть Лилит уже в том, что не стала женою…


Персона нон грата

Тебе не добраться до стольного града.
Здесь нет тебе больше надежды и веры.
Любовь, в состоянии полураспада
Успела принять неотложные меры:
Провалены явки, не выданы визы,
Разобраны рельсы, билеты, наряды.
Здесь осень тебе не покажет стриптиза –
Прошёл как желанье сезон листопада.
Из сломанных копий и рухнувших планов
На въезде в мой город теперь баррикада.

Тебе не услышать как ангелы плачут
Безумствуют дни и безмолвствует время.
С одним неизвестным решая задачу
Ты вечно вдвоем и полжизни не с теми.
Всё поздно. Тебе не вернуться к началу,
Освоив джентльменских манер катехизис.
Теперь нас сближает ни много ни мало –
Инфляция чувств и финансовый кризис.
Твой банковский счёт почивает в нирване,
Желанья и чувства на грани измены,
А в самом любимом тобой ресторане
Ещё со вчера несъедобные цены.
И память стирает тебя постепенно.

Тебе не вернуться в мой мир и мой город.
Тебе не войти в Золотые ворота.
Здесь купол небесный прозреньем расколот
И шепчет молитву неведомый кто-то
За Лаврской стеною о тех, в ком распята
Любовь между сном и желаньем очнуться…

Ты в городе этом персона нон грата.
Тебе не вернуться.


бонус для надежды

Ангел моей надежды с утра в печали.
Снятые крылья висят под дождём унылым.
Он подавал надежды, а их не брали.
Как ты меня утомил, поводырь бескрылый.

Жалкий торговец мечтой, посуливший манну,
Сколько в твоих соблазнах невинной фальши!..
Тщетность надежды, мой ангел, сродни обману.
Кто тебя выучил звать в никуда и дальше,
Вечной морковкой маячить на горизонте,
Быть торжеством искуса над здравым смыслом?..

Я подарю тебе к новому ливню зонтик,
Сводку погоды и вечность по чётным числам.
А по нечётным – будешь простым и смертным,
Точно вчерашний день, что почил намедни.
Это тебе мой бонус, набор десертный
К участи горькой – всегда умирать последним.


игра ни во что

Белым по белому вышит небесный свод.
Только бы не споткнуться об этот сон…
Эхо играет на флейте не зная нот,
Чтобы любой был услышан и повторён.

Ладно бы сюр, но реальный вполне сюжет,
Мир за кулисами быта и мелодрам.
Можно не сбыться, но это пока секрет.
Можно случиться, а как ты придумай сам.

Этой негромкой участи не избежать.
Молча плати по счёту своей мечты.
Время поставит двойку тебе в тетрадь
За остроумную версию пустоты.

Чёрным по чёрному лягут твои слова.
Тихим по тихому будет тебе ответ.
Эта вселенная в нас до того жива,
Что невозможно свести её к точке «нет».

Шансы на вечность равны, а итог знаком.
Розданы роли от пешки и до ферзя.
Можешь назвать это жизнью, а можешь сном.
В этой игре ни во что проиграть нельзя.

3 июня 2008 г.


территория грёз

Всю непреклонность условий перечеркнуть,
Стать безотчётней прозренья, луча светлей.
Что бы мы не сказали – пустяк ли, суть,
Сколько бы мы не молчали – всегда о ней.

Дальше всё будет глубже – не прекословь, –
Это паденье ввысь не познает дна.
Нет ничего бесконечнее, чем любовь,
Нет ничего беспощаднее, чем она.

Там, где слова перейдут немоты рубеж,
Будет столбом пограничным маячить ложь.
Осень не зря так любила пурпур и беж -
В этом смешенье палитры не разберёшь.

Видишь, бензином в луже разлит обман? -
краски играют, а в них глубины - глоток.
Тот, кто тонул в эйфории, был просто пьян,
Здесь глубина лишь для тех, кто и сам глубок.

Здесь, чтобы выплыть, желательно не сбоить,
Будь то удар кнута, или сплошь елей.
Видишь, в снегах бежит Ариадны нить?
Если ты выжить хочешь – ступай за ней.

Можно остаться, и всё повторится вновь.
Здесь территория грёз, океан без дна.
Нет ничего субъективнее, чем любовь,
Нет ничего объективнее, чем она.

29 января 2008


Невротическое

как же глупо-по-детски -
вслепую… по уши…
как же больно теперь отдирать себя с кожей.
и словарь немецкого
на слове «проигрыш»,
и бойфренд журнальный, с тобою схожий.

…свет не то чтобы клином,
но к тебе всё сводится,
а с тобою ничто на себя не похоже.
в этом перечне длинном
все ответы не сходятся.
ноу комментс, милый, - я молчанье итожу.

может боль плодотворна?..
но зачем!?.. а надо ли?
ради горсти строк одного сюжета
быть слепой и покорной,
и писать, что задали -
три эскиза грустью на обломке лета.

знаю, это пройдёт.
жду когда… но у края
все часы по нулям. …от того уикенда
шесть недель не в счёт,
я тебя сокращаю –
без приставки «бой» будешь, просто - френдом.

этот рейс мимо встречи,
и в просвет между судеб
не протиснуться счастью от потерь малорослому.
шанс надеждой развенчан,
и другого не будет.
как же глупо-по-детски,
как же больно,
по-взрослому…

сентябрь 2007 г.


новолуние онлайн

доживём ли до завтра? ведь там новолуние… к ночи
Кто-то свыше расставит все точки на небе незрячем.
среди них будет та, что над «i» – мне оракул пророчил…
хорошо, что он враль был и двоечник, – вышло иначе.

всё сложилось и вычлось: плюс ты, минус я – будет вечность.
будет множество лун, но запомним мы именно эту.
я придумаю имя тебе на забытом наречьи,
позову тебя тихо и не отпущу до рассвета.

наши ссоры не будут доверены битой посуде,
нам в реале едва ли достанутся общие роли.
будет день, будет свет, будет Сеть... если всё это будет,
я в твои потаённые мысли войду без пароля…

угадай меня снова… я буду нигде и повсюду…
наше время - онлайн, так задумал неведомый Кто-то…
нам с тобою дано эксклюзивное право на чудо -
этот вечер - не финиш, а новая точка отсчёта.

август 2007 г.


виртуальное

будет, будет… -
дождь незваный
мне в окно стучит ладошкой…
может, поздно, может рано, -
только бы не понарошку...

день, застрявший в Паутине,
к вечеру в привычной коме.
все сомнения – в корзине,
я читаю то, что кроме...
«добрый день», «спокойной ночи» -
голос самого молчанья.
будет «завтра», если хочешь…
только ничего заранье.

…так тепло, что непосильно…
хочешь, я секрет открою
как мучительно тактильны
диалоги с тишиною.
пальцы тычутся вслепую,
души движутся на ощупь.
я пробелы зарифмую,
чтоб тебе со мною проще…
и о главном между строчек...
вспоминай меня не всуе.
знаю время, ник и почерк,
только ничего - вживую
кроме счастья… если хочешь
утоплю в вечернем флуде.
а про то, что будет к ночи
ты не думай.
будет, будет…

7.08.2007


последний кофе

Клочком обожжённой суши
в дожде, что стоял стеною,
любовь покидала душу –
твою и мою - без боя,
без стона и некролога –
оставив нам только память…
Но если всё взвесить строго, –
а что же ещё оставить,
за годы мучений с нами,
могла она напоследок?
Свой траурный профиль в раме?
С надежды посмертный слепок?

Последний кофе… и точка.
Сегодня он горше хины…
в него б коньяку чуточек,
а лучше щепоть стрихнина.
Но без детективной мути
мы в город влились огромный,
друг другу – никто, по сути.
На стрелках - полжизни. Ровно.

…Толпа под дождём редела,
машин огибая реки.
Любовь покидала тело –
твоё и моё – навеки.

13 ноября 2006г.


снег на постели

Снег... на постели снег.
Холод в глазах и пальцах.
Мой нераскаянный грех,
точно баул скитальца –
и потерять страшусь,
и пронести нет силы.
...Как непрерывна грусть
этой зимой постылой.

Вымерзло… Всё!.. Сюжет
больше не в нашей власти.
Знаю – прощенья нет
мне, приручившей счастье.
Но на глазах у всех
льдом изошла криница –
что не любовь - то грех... –
время остановиться.

7 марта 2006 г.


"...как вчера и всегда"

Я уже не вернусь,
да и ты не простишь…
Дождь прошел словно грусть,
только капает с крыш.
Облаков караван,
как вчера и всегда,
из заоблачных стран
ветер мчит в никуда.
…Как вчера и всегда,
так сегодня и впредь
мчит любовь в никуда,
чтобы там умереть.

июль 2005 г.


инкогнито

покраситься, постричься, стиль сменить,
сбежать из быта в кутерьму прибоя
неузнанной никем. свободу пить,
впервые примирив себя с собою,
стряхнуть заботы с белоснежных плеч,
накинуть бронзу солнца, и бездомно
в пучине пляжа, как на дне залечь,
песчинки пересчитывать и волны.
мобильный отключить – за болтовню,
не помнить ни любимых, ни знакомых.
судьба вдогонку бросит: “позвоню!..” ,
а я ушла в себя, а я “вне зоны”.

август 2005 г.


неведомо зачем…

читать по звёздам, словно по губам,
любить вслепую, верить в неизбежность,
не доверять запальчивым словам
за их сиюминутную небрежность,
молчать, не нарываясь на ответ,
быть мастером незаданных вопросов,
узнать судьбы неразличимый след
на водной глади, и гадать по росам,
в кругу друзей, где жаркий спор кипит,
блеснуть уменьем не давать советов,
учиться, понимая суть обид,
умению прощать уже за это,
знать смыл несчастий, цену неудач,
не попрекая Небо, мир и ближних,
когда молчаньем обойдёт Всевышний
моей молитвы безутешный плач,
и быть собой – в себе, в миру – никем -
дано мне - так… неведомо зачем.

4 июля 2006г.


звук шагов...

Утро. За окном звук шагов
эхом неувиденных снов,
ритмом босса-новы в рассвет…
Ты ушёл. А чуда всё нет.

То ли замок, то ли дворец
был обещан тобою?.. – не суть –
даже Властелину Колец
трудно на такое дерзнуть.
То ли замок… то ли замо’к...
Милый, ты волшебник плохой –
среди всех написанных строк
про тебя теперь - ни одной.

Вечер. За окном тишина.
Два часа до ночи без сна.
Звук шагов в подъезде затих… –
не твоих… а значит – ничьих.

2 июня 2006г.


Опять...

Я выболтала все твои духи.
Пустой флакон на столике пылится.
В нём запах тонкий всё ещё томится,
Как джинн, приговорённый за грехи
К моей любви... вдохнёшь – и повторится…

Пусть он уже не всемогущ, но верь –
И чудо, что случилось между нами,
Появится из прошлого в теперь,
На цыпочках, неслышными шагами,
Пройдёт, и за тобою скрипнет дверь…

Нет, я не брежу. Просто ты - страница,
Которую мне нужно повторять…
Искусство жить, любить и умирать
Мы познаём с листа – без репетиций,
И в азбуке, с пометкой "нужно знать",
Нет слова «навсегда», но есть - «опять».

Ты – праздник, что останется со мной
По воле сердца, по капризу джинна.
Я не умею жить наполовину,
И не хочу учиться забывать –
Любовь не знает прошлого…
Постой… А ты… ты помнишь запах мой?..

11 мая 2006г.


Сегодня ночью…

Я тебя сегодня ночью не звала –
Всё январская пороша замела...
Сердце замерло: поверить или нет?..
Мысли смолкли, не сумев найти ответ.
Только что: надежду или страх
Я увидела вчера в твоих глазах?..
Но потом, когда ты вышел за порог,
Я очнулась. Может поздно, может в срок.
Сколько нежности и самых дивных грёз
За собою, не простившись, ты увёз!..
Тщетно снег искал покоя на ветру –
Ты ушёл, и всё решилось поутру…
Я тебя сегодня ночью не звала –
Я сегодня без тебя уже жила.

3 января 2000г.


Ты...

Ты – трепет на губах,
Ты – сердца тихий стон…
Не выразить в словах
Как бесконечен он.

Ты – молчаливый звук,
Пронзая каждый миг,
Всей горечью разлук
В судьбу мою проник.

Не высохнуть слезам
И сердце не унять,
Когда в твои глаза
Я загляну опять.

апрель 1998 г.


...забыться и уснуть

…забыться и уснуть,
твоих не помнить глаз,
и всё перечеркнуть,
уже в который раз.
на белый лист пролить
сомненья, сжечь мосты,
и просто позабыть,
что есть на свете ты.
надежду отпустить
и ничего не ждать,
и больше не любить,
и встречи не искать,
и новый день начать,
как с чистого листа,
мгновенья различать
как радуги цвета.
…и, словно на бегу,
ищу обратный путь,
и больше не могу –
в постель, скорей уснуть!

Апрель 1998 г.


Под знаком Льва

В июле, на восьмой минуте Льва,
у Белых Скал близ Карасубазара*,
в зените было солнце, а луна
над выжженной землёю причитала.

Там южный ветер, дуя нараспев,
у крымских гор не находил причала,
и солнце, огнегривое как лев,
за часом час в свои права вступало.

Ни света не жалея, ни тепла,
оно пронзало воздух вязким зноем,
с землёю, раскалённой добела,
срасталось виноградною лозою.

И был в Подлунном мире непокой,
и ожиданье скорого прилива...
тогда, как Жизнь саму, с морской волной
я этот мир впервые пригубила.

...он был немного солоней слезы,
со вкусом мудрой горечи полыни,
и болью свежесрезанной лозы
он в сердце отзывается доныне...

Но южный ветер, верный спутник мой,
спешил в края, где цвёл медвяный клевер...
И наш исход был предрешён судьбой –
у южных ветров путь всегда на Север.


===============================================
*Карасубазар – крымско-татарское название г. Белогорска


В сумерках любви

Из вчерашнего дня возвращения нет,
просто этот закат был похож на рассвет,
просто был твой вопрос упоительно тих
и, казалось, – ответ прозвучит для двоих.
Мы искали во времени узкую брешь
и споткнулись о груду разбитых надежд.

Ветер... ветер полынный - степной вертопрах,
горький привкус беды оставлял на губах.
И от терпкого хмеля трезвели глаза –
в горизонт превращалась обид полоса.

Изумлённое солнце, застыв на пути,
закатиться могло, но хотело взойти...
Истекали минуты, решенье тая,
но не двинулось вспять колесо бытия –
был печален и прост предрешённый ответ.

...От чего же закат так похож на рассвет?

20-24 июля 2004 г


Киммерийский бог (Максимилиану Волошину)



Могучий дух седого Кара-Дага,
Хранитель киммерийской старины,
Не стряхивая с ног земного праха,
Босым владенья обходил свои.

На древней почве крымского простора,
Впитавшей тайны вымерших миров,
Он создал из пустынного затвора
Духовную республику творцов.

Он мир творил по образу без плана,
Лелея дух проснувшейся земли,
И в гавань "пробуждённого" вулкана
Из всех миров сплывались корабли.

В безоблачной долине Коктебеля,
Где Музы проложили свой маршрут,
Он царствовал и правил не владея:
Дарил свободу и давал приют.

Не ввязываясь в суетные битвы,
Он стал магнитом между двух эпох -
К нему тянулись нити всех дорог
Где жаждал дух и теплились молитвы.

Певец и летописец Киммерии,
Он рассмотрел в пыли степей и скал,
Сквозь времени безжизненный оскал,
Её рассвет эпохи хан-Гиреев.

Ему, поведав давние секреты,
Страна явила первозданный лик -
Никто ей прежде не слагал сонетов,
Не почитал как гордый материк.

"Земля могил, молитв и медитаций",
Чей древний дух в забвенье прозябал,
Восстала в шквале пепла и оваций,
Взойдя на им сложённый пьедестал.

Теперь она глядела окрылённо,
Не узнавая новый образ свой!
А он стоял коленопреклонённо
Усыновлённый этою землёй...

27-28 июля 2004 г.


Между строк


Потоком слёз смывая со страниц
обидою написанные строчки,
я не паду перед судьбою ниц
пока любовь в ней не поставит точку.

Пока в твоих глазах могу прочесть
слова её молитвенной печали,
любую муку я сочту за честь,
сколько б её бедой не называли.

Воздушных замков стрельчатый тупик
не станет для меня преддверьем рая –
надежда сорвалась с мольбы на крик
мои мечты в реальность воплощая...

Но между строк останется пробелом
всё то, что быть тобой не захотело.

Июль 2005


Прощанье

Мне нужно, чтоб ты был,
пусть не со мной, а где-то,
пусть даже далеко – на том краю Земли...
А если и звонил,
то не держал ответа
за всё, что мы с тобой вдвоём не сберегли.

Я больше не смогу
считать часы до встречи,
на телефонный диск наматывая дни.
Я у любви в долгу
останусь в этот вечер,
пусть даже этот долг предательству сродни.

Я не хочу опять
не спать в пустой квартире
и ждать, когда войдёшь в незапертую дверь.
Мне просто нужно знать,
что где-то в этом мире
есть ты...
И это всё, что нужно мне теперь.

июль 2005 г.


Нет, не печаль...

Нет, не любовь – бесплотная мечта,
Нет, не ошибка – предопределенье,
Нет, не соблазн – неловкое движенье,
Нет, не упрёк – решенья прямота.
Нет, не беда – бессилье униженья,
Нет, не печаль, а просто пустота…

19 августа 1981 г.


Пути Любви...

Пути Любви над толщею земной
известны всем, но неисповедимы.
Незвано отнимает наш покой,
а, вопреки мольбам, проходит мимо...

Мы не вольны отсрочить, запретить –
её приход, как гром и наважденье!
Но нам даётся главное – любить,
основы жизни приводя в движенье.

И я – её послушница-раба,
за каждый вдох благодарила небо,
пока судьбы скрипучая арба
плелась вслед за тобою, где б ты не был.

Но день придёт, мой спутник и магистр –
я выдохну любовь на белый лист...


Молитва

…дай мне, Господи, мудрости,
чтоб любить и прощать…
…дай мне, Господи, кротости –
потеряв не роптать…
…дай мне, Боже, терпения,
чтобы всё пережить…
…дай мне, Боже, смирения –
о Тебе не забыть!..
…дай мне, Господи, радости,
и в январскую лють,
отпуская всем страждущим,
про него не забудь…


Ты ушла…

                   Маме

Ты ушла…
Только так далеко,
что в отсутствие трудно поверить…
Может стАнет на сердце легко,
если будут незаперты двери
за тобой…
Ты ушла от забот,
от тупой изнуряющей боли,
только в кухне твой запах живёт
и часы ещё с вечностью в споре…
Только съёжились томики книг,
сиротливо безмолвью внимая,
только кот к тишине не привык,
только комната стала чужая…

Помнишь, как на Неделе Страстной
мы молитвою смерть отгоняли,
и бесцветный больничный покой
в Чистый вечер свечой освещали,
принесённой из храма?… И звон
колокольный был ангелов пеньем,
когда смерти безжизненный стон
перед утром умолк - в воскресенье,
помнишь?..
…мне не хватает тебя,
как, наверно, меня не хватало…
Почему до последнего дня
я тогда это не понимала?!
…девять дней…
…как же сорок прожить
в этом мире, где нервы наружу? –
дальше – вечность… а памяти нить
пуповиною врезалась в душу…

…я, наверное, справлюсь, поверь,
но оставь мне незапертой дверь…


...не углубляясь в замыслы Творца

Зачем пенять, что всё решала малость
и видел Бог, но от беды не спас...
Ведь разве мы уже не убеждались,
что наша жизнь в сто крат мудрее нас!

Путь каждого рассчитан на ошибки,
их избежать нам не дано Судьбой –
учись терять и отдавать с улыбкой,
чтоб не лишиться большего порой.

В прогнозах есть ловушка для исканий,
а чистый выбор – это риск, но шанс,
и чтоб от счастья получить аванс,
не оставайся жертвой предсказаний.

Пока “судьба” звучит извечной мантрой,
скажи себе и повтори не раз:
нет никакого призрачного “завтра”,
есть только бесконечное Сейчас.

Попутный ветер или ветер встречный,
а мельнице вертеться без конца...
Живи в Сейчас и памятуй о вечном,
не углубляясь в замыслы Творца.

Он заповеди дал, а не прогнозы,
в них и ищи судьбы метаморфозы.

сентябрь 2004 г.


Я без тебя

Я без тебя как в каменном мешке,
как в склепе.
Там, снаружи - непогода,
а изнутри, в могильном холодке,
сыреют камни у надгробных сводов.

Сюда не проникает солнца луч,
здесь тишина зияет чёрной бездной,
и все попытки выйти бесполезны -
ты – запер дверь, я – потеряла ключ.

Ни дня, ни ночи – всё покрыто сном,
лишь вечность ведает, что будет с нами –
застыло время, и сырым песком,
сквозь пальцы просыпается веками.

...Ты испытать меня разлукою решил? –
как к непогоде к боли привыкаю…
Поторопись, моих не хватит сил –
откроешь дверь, а я уже другая…

24 августа 2004 г.


Я выдохну любовь

Я выдохну любовь на белый лист,
алмазов горсть просыплю на бумагу -
в каратах слёз твой образ будет чист,
подобно фреске впитывая влагу.

Ни акварель, ни масло, ни гуашь, -
а глубина исповедимой боли
откроется, как страннику мираж,
прольётся словом, чтобы стать тобою.

Мазок к мазку... – ни времени, ни лиц –
я очерчу твой силуэт умело,
потоком слёз смывая со страниц
всё то, что быть тобой не захотело.

В рисунке этом разглядит любой
пути Любви над толщею земной.


Тринадцатым числам посвящается...


Томился день своим ненастьем,
Всё потому, что точно знал –
По календарному злосчастью
Тринадцатым он выпадал.

Ни пятница, ни полнолунье,
А всё же – дюжина чертей! –
Ну как тут не впадёшь в раздумья
О скорбной участи своей...

Народ, с утра взирая кисло,
Его старался переждать –
Не принято в такие числа
Судьбу свою определять.

Он бы ввернул счастливый случай! –
Да только, кто ж его поймёт,
Когда шальным и невезучим
Был он ославлен наперёд?

Слегка завидуя соседу:
“Вот быть бы Завтра... Нет! – Вчера...” –
Он коротал себя с обеда,
Чтоб продержаться до утра.

Так и тянулся бы уныло,
Но тут, в распахнутом окне,
Картина дивная застыла –
Свечей гирлянда на столе...

– Неужто праздник? Наважденье
Жить у молвы на поводу! –
Ведь был он чьим-то днём рожденья
И самым важным днём в году!

На радостях откинув тучи
Нестиранное полотно,
Он подарил счастливый случай
Всем тем, кто ждал его давно.

Мир больше не казался мрачным,
Забыв о каверзном числе,
А день, погожий и удачный,
Себе подарком был вдвойне.


Ангел грусти

Ангел грусти
по канве бессонницы
вышивал строку
лунным светом
у церковной звонницы,
вдёрнутым в иглу.
Ночь молчала,
и, внимая таинству,
время стерегла...
Будто знала,
что стихи случаются
только до утра.


Ну, выпал день

Ну, выпал день! –
подобного расклада
в кошмарном сне представить не могла –
на месте входа выросла скала,
а за спиною пропасть водопада.
И не благодаря, а вопреки
карабкаюсь на каменную стену,
чтоб не снесло течением реки,
покуда ожидаю перемены.

Ну, выпал путь! –
за шагом шаг ступать,
срываться, начинать опять с начала,
жить без страховки и не размышлять,
что ждёт меня за этим перевалом...

А может, будь всё проще - без затей,
мне б не узнать, в чём суть преодоленья,
когда вдвойне становишься сильней,
и жизнь – тропа по острию мгновенья.


На перепутье

Не зная цели – дойти до сути,
Зажав полвека в одной минуте,
До дна спустившись, взойти к Началу,
Где Мудрость мира псалмом звучала.

Припасть к Истоку и не напиться,
Но с жаждой этой теперь смириться.
Припомнив лица, мечты, потери
Не отступиться, а так же верить,

Всё принимая без сожаленья:
Жизнь – в испытанье, боль – в искупленье,
Любовь – как жертву, смерть – как награду,
А лучшей доли уже не надо.

На склоне жизни достичь порога -
Чтоб стал он лучшим моим итогом.


Не сложилось, не сбылось...

Не сложилось, не сбылось...
Ветром южным пронеслось
По пригоркам и полям,
По церковным куполам.
Громом вешним взорвалось,
Звоном дивным разнеслось,
В гулкий колокольный стон
Свой вплетая перезвон.

Поманило насовсем
Сердце - в омут, душу - в плен,
Навсегда забрав покой,
Тихим плачем за стеной.
Светом вспыхнуло во тьме,
Освещая путь к тебе
И, спугнувши вороньё,
Унеслось в Небытиё.
Прокатилось по судьбе,
След оставив на воде,
Медуницей поросло
И с молитвой отошло…

Не вернётся, не проси,
Сам удел свой пронеси.

Было чем? – не отгадать.
Но хотелось всё отдать –
Только бы остановить
Задержать, не упустить
И запомнить всё подряд:
Жест, дыханье, запах, взгляд,
Мир умножив на двоих,
Вечность променять на миг!

Только вот не довелось,
Не сложилось, не сбылось…

Видно лики образов
Стерегут закон веков,
Строгим взглядом провели –
От беды уберегли…


Теперь...

Теперь я знаю, что это - любить -
Сгорать в огне под мимолётным взором,
И каждый жест почти боготворить,
И трепетать, как перед приговором.
В разлуке дни слезами перемыть,
За часом час перебирать, как чётки,
Не спать ночей и всё-таки дожить
До встречи долгожданной и короткой.
И не найти, а может не искать
У этой муки смысла и ответа,
На край ступить, и всё же устоять
И Небеса благодарить за Это.


Воспоминание о смерти

Свет сквозь гардины из окна,
дождь по прозрачности стекла,
тень от незапертых ворот,
дом где безмолвие живёт,
след на тропинке у крыльца,
взгляд, не запомнивший лица,
нить в завершении витка,
вдох у последнего глотка,
ночь, не познавшая рассвет,
грань за которой граней нет...


Побудь моим


Побудь моим.
Совсем.
До сердцевины.
Не так как жизнь велит – как я хочу!
Не погаси зажжённую свечу
Привычкою сгорать наполовину.

Побудь моим.
Пусть час, но до конца
Коль дал Господь, иль попустил невольно.
Когда разлука снова шлёт гонца –
Не говори : – И этого довольно...

Побудь одним глотком, но чтоб до дна,
Взахлёб, самозабвенно, без оглядки
И если лишь минута суждена –
В ней мы услышим вечности разгадку!

Полулюбовь не слаще ни на грош
Угодливого рабского запрета...
Побудь моим.
И может ты поймёшь –
Нет в мире ничего важней чем это.

30 июля 2004 г.


Мадонна Анна (У портрета Анны Ахматовой)


Изящество позы и траур волос.
Глядите вы точно с иконы.
Ваш облик знаком и молитвенно прост,
Поэзии русской Мадонна.

Как царственен жест и наклон головы!
Сквозит отрешённость во взгляде.
Царица печали, мне видитесь вы
Монашенкой в светском наряде.

И так целомудренна плеч нагота,
А сила тиха, беззащитна,
Что с именем вашим сама Чистота
Доселе читается слитно.

Вуаль изумленья иль смутный вопрос
Изгибом бровей обозначен…
А может вам весточку ангел принёс,
Бессмертием вас озадачив?

Прозрачна строка и пронзительна суть.
Кудесница рифмы и слога,
Мадонною Анною вас нарекут
В наш век. Подождите немного.

Июнь 2003 г.


Лабиринт

Ты – лабиринт в моей судьбе,
Я от тебя иду к тебе,
Я от себя бегу туда,
Где боль исчезнет без следа.
По узкой тропке босиком
Судьбу я обойду тайком:
Вот цепь разлук, ручей обид,
А мне туда, где счастье спит!
Но невозможно напрямик,
Где выход был, теперь - тупик,
Хочу вернуться, но опять
Мне суждено тебя искать,
Вот поворот, но нет пути,
А надо всё-таки идти
И в этом замкнутом кругу
Хочу взлететь и не могу…

17 августа 2004 г.